seva_riga (seva_riga) wrote,
seva_riga
seva_riga

Categories:

Мiр Вашему дому...

В прошлой заметке: Я пришёл бы к вам раньше, но меня задержала стойкость ваших солдат ... мы коснулись такого интимного раздела этногенеза, как происхождения личных волевых качеств солдата-крестьянина. Однако наше исследование будет крайне однобоким, если мы не затронем не менее важные составляющие стойкости русских воинов,  такие как коллективная взаимопомощь и массовый героизм (простите за шаблонную фразу). У любой нации хватает умелых и сильных бойцов, однако сборная таких бойцов - это ещё не армия, точнее - это ещё не армия-победитель. Должно быть ещё что-то, что цементирует рать,  являясь коллективным мотиватором и коллективной совестью.

В армии России, состоящем в основном из землепашцев,  такой фундамент имелся и был он неотъемлемой частью сурового существования  хлеборобов. Выжить в беспрецедентно трудных климатических условиях можно было только благодаря определенным компенсационным механизмам - и в национальном характере, и в общественно-политической жизни, который воплотился в сельской общине, которую сами хлеборобы называли -  тем же словом, что и Вселенную - «мiр»

Эта, пришедшая из глубины веков, естественная крестьянская система взаимовыручки и коллективизма, не давала превратить человека в одинокую песчинку, унесённую ветром. Мешала разорять, брала на поруки, опекала в старости и младости, страховала, кредитовала а если было за что - и наказывала. У неё  был даже собственный уголовный суд и своя тюрьма. Выборные шерифы, которыми гордятся американцы, существовали в крестьянской русской общине уже за 1000 лет до образования США. Женщины участвовали в работе крестьянского самоуправления за 1000 лет до возникновения феминизма.

Обчеством строили и ремонтировали дороги, мосты, собирали налоги, смотрели за порядком, судили, мирили. И делали это без всякого понукания государства,  без ценных советов партии и правительства. Конечно же, такая ситуация с точки зрения любой власти считалась абсолютно нетерпимой.

 "Мировой мужик!" -  приятный во всех отношениях мужчина  - такой эпитет сохранился у нас с тех пор, когда крестьянской жизнью  управляли мировые - избранные миром, общиной старосты, сотники, десятники, окладчики, смотрители училищ и больниц, сборщики податей, леные и полевые сторожа, писари. Дураков, идиотов и хамов туда предпочитали не брать, просто чтобы потом, при общении с оными,  не расстраиваться. А избранные прекрасно понимали - как они сегодня будут относиться к односельчанам, так завтра и к ним будет относиться следующий чиновник, избранный волостным сходом.

Община была воплощением представлений крестьянина о правде. Она требовала, была строгой, но, по его мнению, справедливой. Важное сравнение приводит А. Н. Энгельгардт, упоминая рядом, в одном предложении государя и общину: «По понятиям мужика, каждый человек думает за себя, о своей личной пользе, каждый человек эгоист, только мiр да царь думают обо всех, только мiр да царь не эгоисты» (Энгельгардт, 1987: 540). Это те две силы, которые давали крестьянину ощущение защищенности. И в народной поговорке они были связаны: «коли всем миром вздохнут, то и до царя слухи дойдут».

Община была не просто хозяйственным организмом, направленным на решение определенных экономических и политических задач, но и выполняла важную воспитательную функцию. Мужицкий быт прост и часто груб. Община же в России осуществляла своеобразный нравственный контроль, что было чрезвычайно важно для крестьянской страны такого размера. Она учила уважать друг друга. Вот как описывается Энгельгардом ритуал деревенского приветствия: «При встрече крестьяне кланяются друг другу, снимают шапки, называют по имени-отчеству… При встречах мужчины снимают шапки и подают друг другу руки. Женщины кланяются и здороваются»

Впервые внимание к русской общине привлек немецкий исследователь Август фон Гакстгаузен, он же составил ее первое подробное описание, в котором дал ей самую высокую оценку, считая, что Россия уже осуществила «утопические мечты Сен-Симона, причем без атеизма, который питает французскую социалистическую систему» (Haxthausen, 1972: 26). Он ратовал за сохранение и укрепление крестьянской общины, считая, что именно в ней залог будущего благополучия страны.

Даже такой прожжённый западник, как Герцен, сравнив нравственные нормы в русской общине с увиденным в Европе, склонился в сторону славянофильства, пытаясь убедить себя и других в том, что община - это «жизненный нерв нашего национального существования»: «Счастье для русского народа, что он остался... вне европейской цивилизации, которая, без сомнения, подкопала бы общину и которая ныне дошла в социализме до самоотрицания».

Но если читать школьные учебники второй половины ХХ- начала ХХI века, вся Новейшая история Россия - это “борьба  крестьян против своего Счастья”, где “Главный тормоз” на пути к нему - та самая община. С этим полностью согласны как правые монархисты, так и левые социалисты. Одинаково ожесточённо воевали с многовековым крестьянским укладом и царское правительство, и советское. Уже одно это завидное единодушие  таких непримиримых политических противников должно насторожить.

Я обратил на это внимание, ещё будучи студентом. А когда начал копать,   с прискорбием констатировал, что община одинаково мешала и правым и левым решать свои собственные проблемы, никаким боком со счастьем народным не связанные. Правым требовалось большое количество свободный рук для промышленности. Левым нужны были обездоленные и угнетаемые для баррикад. И тем и другим хотелось, чтобы подопечные от них зависели чуть больше, чем полностью и были послушны и бессловесны.

Общими право-левыми усилиями вековой уклад хлебопашцев удалось разгромить только в началу сороковых, в результате чего против СССР воевала не только вся Европа, но и армия Власова - явление абсолютно немыслимое при господстве общинных моральных принципов и нравственных устоев.

После жуткого рукотворного кризиса в конце ХХ века, который закончился государственным дефолтом 1998 года, по всем расчётам “наших западных партнёров”, уровень жизни в России должен был ополовиниться.  Однако он обвалился на четверть и застыл, как вкопанный. Заинтересованные таким любопытным явлением американские социологи раскопали, что вокруг каждого гражданина России существует неформальная сеть - 10 -15 человек, к которым он свободно может обратиться за любой помощью  и эта помощь гарантированно будет оказана. Это работают обломки растоптанной, осмеянной, уничтоженной столыпинской реформой и двумя революциями крестьянской общины.

Не сложно представить, сколько традиционный русский мiр мог сделать полезного, если бы  активные, целеустремленные политики занялись его встраиванием в промышленную модель развития, вместо постоянных попыток уничтожить. Впрочем, время всё расставило по своим местам и урбанизированное население конца ХХ начала ХХI века вдруг  массово затосковало по утраченному чувству локтя и принялось клепать различные эрзацы копного общежития. Пока все обращают внимание только на внешние формы. Но, дай Бог, доберёмся и до сути…

(...Из книги "Переписать сценарий!")

Tags: Воскресное
Subscribe
promo seva_riga апрель 9, 2016 20:26 93
Buy for 500 tokens
В продолжение материала Юли Бражниковой " Друг моего врага", в котором автор обозначила актуальную проблему управляемого роста русофобии в сопредельных с Россией государствах, предлагаю вашему вниманию собственный вариант контрповедения, отвечающий на вопрос "Что делать?".…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 41 comments