seva_riga (seva_riga) wrote,
seva_riga
seva_riga

Categories:

К 302-летию запрета взяток на Руси




24 декабря 1714 года был оглашён указ Петра I, запрещающий чиновникам брать взятки. Стоит разобраться, что именно запретили, а также почему запрет не работает до сих пор.

Античные традиции

Если допустить, что в коррупции есть что-то, чем можно было бы гордиться, то наверняка это будут традиции.

Традиции нашей коррупции чётко оправдывают слова монаха Филофея о Третьем Риме. В том смысле, что коррупционную традицию Россия ведёт от Византии, переняв от ромеев практику «кормления» чиновников.

Заработной платы византийские чиновники не получали, жили на подношения и благодарности клиентов. Поэтому «взятка» — термин довольно новый и усредняющий, поскольку до петровской, а затем и екатерининской реформ взятки были разными.

«Почесть» — ей подмазывали для начала работы. Похоже, что фраза «воздать почести» досталась в наследство именно от тех времён, правда, немного изменила смысл.

«Поминки» — это уже наоборот, благодарность по завершении дела. Но были ещё и «посулы».

Грозный указ

«...Дабы впредь плутам (которые стремятся лишь к тому, чтобы подложить мину под всякое доброе дело и удовлетворять свою несытость) невозможно было никакого оправдания сыскать, того ради запрещается всем чинам, которые у дел приставлены великих и малых, духовных, военных, гражданских, политических купецких, художественных и прочих... требовать никаких посулов казенных и с народа собираемых денег брать...
А кто рискнёт это учинить, тот весьма жестоко на теле наказан, всего имущества лишен... и из числа добрых людей извержен или и смертию казнён будет...
И дабы неведением никто не отговаривался, велеть всем стоящим у дел расписаться под этим указом... а везде прибить печатные листы», — дословно говорилось в указе Петра, подписанном 23-го и оглашённом 24 декабря 1714 года.

Как видим, о почестях и поминках в нём нет ни слова. Царь вовсе не был оторванным от земли мечтателем и не питал иллюзий, что ему за раз удастся переделать всех «чинов, которые у дел приставлены».

Из всего коррупционного арсенала под запрет попали только «посулы», то есть прямое нарушение закона за плату. Взамен с января 1715 года чиновникам было установлено государственное жалование.

На вопрос о последствиях лишний раз можно не отвечать. «Чины» продолжили стяжательствовать, как и прежде, правда уже на зарплате.

В дело вступили санкции. Проверять доносы об особо наглых взяточниках отправляли ревизоров. Ревизорам со временем тоже научились давать взятки (вспоминаем Гоголя: «...ревизор из Петербурга, да ещё с секретным предписанием»). Поэтому вслед за ревизорами иногда отравляли ещё и соглядатаев.

Результаты были. Губернатора Сибири князя Матвея Гагарина повесили. Барона Петра Шафирова не повесили чудом — отделался конфискацией, в том числе ценностей, которые утаил во время конфискации имущества Гагарина. И это лишь отдельные примеры, дела о любителях получать посулы Пётр передал в Тайную канцелярию (1718), из-за чего она тут же оказалась заваленной работой по ноздри, а со временем ведение коррупционных расследований передали в общую юстицию — у Тайной и без взяточников дел хватало.

Присяга за взятку

После смерти Петра I его наследники вернули всё обратно, к привычным византийским обычаям. Но ненадолго.

Следующей, кто бросил вызов обычаям седой древности, стала Екатерина II (1762). Опять-таки — постепенно.

Вернула жалования. И наказания вернула. Но лишь за лихоимство (нарушение закона за взятку). Мздоимство (исполнение закона за взятку) прямо законом не запрещалось, хоть и не поощрялось. Впрочем, не всякое сходило с рук.

Одной из причин, побудивших императрицу издать свой указ о борьбе с коррупцией, стало известие о том, что в Новгородской губернии за принятие присяги на верность императрице требовали взятку. Совсем не лихоимство, но изобретательный чиновник уехал в Сибирь навечно, избежав казни только потому, что не хотелось Екатерине начинать царствовать со смертного приговора.

Усовершенствовала царица и наказания. Взяткодателя перестали карать наравне с получателем и даже платили премию сверх возвращённых средств. Из того, что конфисковали у чиновника. Большой успех имела мера.



Павел Федотов. «Передняя частного пристава накануне большого праздника» (1837).

С тех пор ещё много принимали законов, направленных на изживание взяточничества.

Но, пожалуй, самым эффективным периодом был ранний СССР, когда больше смотрели не на закон, а на суть вопроса. И могли без лишних разговоров проводить почитателя византийских традиций к ближайшей стенке.

Нет, это неправильно, конечно. Зато эффективно.

Петровский метод

Отсюда вопрос: как найти метод эффективный и одновременно правильный?

Самое интересное, что нащупал его тот же Пётр. Может, случайно, а может, и сам догадывался, что там, где дело касается природы человека, силой можно добиться немногого.

Все, абсолютно все знали, как расправляются по петровскому указу с «плутами несытыми». И всё равно продолжали тянуть с такой скоростью, что Тайный приказ расследовать не успевал.

Суворов в конце XVIII века говорил, что любого интенданта после трёх лет в должности можно вешать без суда, а при Иване Грозном три года никто не ждал, воевод меняли раз в два года и тщательно обыскивали обоз на предмет злоупотреблений. Можно и раз в год тасовать, и раз в полгода, и единственное, чего этим можно добиться — бардака и повышения коррупционных навыков до сверхчеловеческих высот.

Единственное действенное орудие в таких условиях — экспансия.

Это социальные лифты для тех, кто не может выдвинуться в окружении сложившихся и породнившихся элит. Это возможность свершений и вливания по их итогам новой крови в чиновную вертикаль. Пусть смотрят друг на друга волками и друг друга контролируют.

В большой стране всегда можно создавать такие точки роста, перебрасывая фокус внимания с армии на флот, затем на промышленность, на Дальний Восток и Север, на науку. Как только такое движение прекращается, сразу начинается окукливание и врастание в вотчины. Да что лишний раз говорить, история СССР со второй половины 1950-х и до распада — лучшая тому иллюстрация.

Традиции никуда не девались, они актуальны по-прежнему.

Первый враг императора (президента в нашем случае) — его приближённые. И союзник. Это уж как дело поставить. Воровать всё равно будут, это Петру ещё генерал-прокурор Павел Ягужинский объяснил.

Просто можно как князь Гагарин (ясак с сибиряков к себе в карман), а можно как генерал-фельдмаршал Шереметев (военные трофеи). Первый в петле болтался, пока не сгнил, а второго в Александро-Невской Лавре похоронили с почестями.

Иван Зацарин, histrf.ru IMHOclub-Riga


Tags: Государство ltd
Subscribe
promo seva_riga april 9, 2016 20:26 93
Buy for 500 tokens
В продолжение материала Юли Бражниковой " Друг моего врага", в котором автор обозначила актуальную проблему управляемого роста русофобии в сопредельных с Россией государствах, предлагаю вашему вниманию собственный вариант контрповедения, отвечающий на вопрос "Что делать?".…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 17 comments