О бедных крестьянах замолвите слово…
Жила рядом с мужиками барынька небольшая.
Было у ней сто двадцать десятин земли.
Л.Н.Толстой, «Много ли человеку земли надо».
Сто двадцать десятин (чуть больше, чем 120 ГА) – это уже барыня! А крестьяне в среднем имели в царское время 9-12 ГА (а в основном – 3 ГА) и были при этом становым хребтом государства. Как русский крестьянин, имея в среднем 3 га на душу, нулевую механизацию, урожайность 0,8 тонны/га умудрялся выращивать по 5-6 детей?
И почему сегодня для фермера, имеющего постоянные посевные площади как минимум 20 га, трактор с четырехкорпусным плугом и урожайностью под 3 тонны/га, даже один ребенок является финансовой проблемой, а два и больше — неподъемной роскошью? (Если конечно, ты не десантировался в крестьяне из системы бирж «Алиса».)
Жили крестьяне небогато, нищенствовали – говорят гам устойчивые стереотипы советского времени. Однако – исследователь крестьянского быта 19 века, публицист Катков М.Н. приводит интересные цифры, а именно – доход крестьянской семьи Тамбовской Губернии, хозяйствующей на 12 десятинах, составляет 242 рубля в год. А лошадь – главный тягловый «механизм» того времени стоила 50-70 рублей. То есть годовой доход крестьянина составлял почти 5 лошадей – почти табун...
И это в России. В Европе тот же участок давал в 10 раз больший доход… То есть логичным было бы, что сегодня фермер, имеющий 12 ГА, имел бы годовой доход, равный по стоимости пяти тракторам. Но этого нет и близко. Нет никакого «счастья под липами». Сегодня фермерская доля вызывает у молодежи… как бы это помягче сказать… отсутствие энтузиазма. Никогда не задавались вопросом, почему?
«Это не твой зуб, и даже не мой, это – его зуб…»
Только 20% дохода современного фермера – это доходы от продажи урожая. Оставшиеся 80% - это всевозможные дотации, субсидии, скидки, и другие преференции, которые предоставляет фермерам щедрое государство. Но оно, государство – средства для этих щедрот не берет из воздуха. Оно их вдумчиво и неустанно вынимает из карманов потребителей фермерского труда – из карманов налогоплательщиков с криком: «Все на поддержку местного производителя!»
В результате получаем интереснейшее рукотворное явление:
Дешевые цены на продукты питания (в среднем – 20% от реальной себестоимости) доступны налогоплательщикам, благодаря дотациям для села, которые государство вынуло из карманов налогоплательщиков в виде налогов. Причем, естественно, большая часть ресурсов расходуется на обильную смазку бюрократического механизма и доходит до фермера в сильно урезанном виде (не более 10% от изъятого у налогоплательщика)
Казалось бы – а может быть не надо так сложно? Может быть пусть цены на продукты будут в пять раз выше, но зато государство будет залезать в карманы граждан в пять раз реже?
Конечно, появится новая проблема – чем занять такое количество чиновников, которые круглосуточно заняты изъятием и перераспределением наличности, чем очень повышают ВВП страны и своё личное благосостояние. Но, зная какое огромное количество сельских земель сегодня пустует…
С грустью размышляя о размерах палки, способной сегодня выгнать жирующую чиновничью публику из уютных кабинетов в поля, приходится констатировать – сегодня главный устойчивый бенефициар сельского труда – прожорливый государственный аппарат, и пока так будет продолжаться:
Было у ней сто двадцать десятин земли.
Л.Н.Толстой, «Много ли человеку земли надо».
Сто двадцать десятин (чуть больше, чем 120 ГА) – это уже барыня! А крестьяне в среднем имели в царское время 9-12 ГА (а в основном – 3 ГА) и были при этом становым хребтом государства. Как русский крестьянин, имея в среднем 3 га на душу, нулевую механизацию, урожайность 0,8 тонны/га умудрялся выращивать по 5-6 детей?
И почему сегодня для фермера, имеющего постоянные посевные площади как минимум 20 га, трактор с четырехкорпусным плугом и урожайностью под 3 тонны/га, даже один ребенок является финансовой проблемой, а два и больше — неподъемной роскошью? (Если конечно, ты не десантировался в крестьяне из системы бирж «Алиса».)
Жили крестьяне небогато, нищенствовали – говорят гам устойчивые стереотипы советского времени. Однако – исследователь крестьянского быта 19 века, публицист Катков М.Н. приводит интересные цифры, а именно – доход крестьянской семьи Тамбовской Губернии, хозяйствующей на 12 десятинах, составляет 242 рубля в год. А лошадь – главный тягловый «механизм» того времени стоила 50-70 рублей. То есть годовой доход крестьянина составлял почти 5 лошадей – почти табун...
И это в России. В Европе тот же участок давал в 10 раз больший доход… То есть логичным было бы, что сегодня фермер, имеющий 12 ГА, имел бы годовой доход, равный по стоимости пяти тракторам. Но этого нет и близко. Нет никакого «счастья под липами». Сегодня фермерская доля вызывает у молодежи… как бы это помягче сказать… отсутствие энтузиазма. Никогда не задавались вопросом, почему?
«Это не твой зуб, и даже не мой, это – его зуб…»
Только 20% дохода современного фермера – это доходы от продажи урожая. Оставшиеся 80% - это всевозможные дотации, субсидии, скидки, и другие преференции, которые предоставляет фермерам щедрое государство. Но оно, государство – средства для этих щедрот не берет из воздуха. Оно их вдумчиво и неустанно вынимает из карманов потребителей фермерского труда – из карманов налогоплательщиков с криком: «Все на поддержку местного производителя!»
В результате получаем интереснейшее рукотворное явление:
Дешевые цены на продукты питания (в среднем – 20% от реальной себестоимости) доступны налогоплательщикам, благодаря дотациям для села, которые государство вынуло из карманов налогоплательщиков в виде налогов. Причем, естественно, большая часть ресурсов расходуется на обильную смазку бюрократического механизма и доходит до фермера в сильно урезанном виде (не более 10% от изъятого у налогоплательщика)
Казалось бы – а может быть не надо так сложно? Может быть пусть цены на продукты будут в пять раз выше, но зато государство будет залезать в карманы граждан в пять раз реже?
Конечно, появится новая проблема – чем занять такое количество чиновников, которые круглосуточно заняты изъятием и перераспределением наличности, чем очень повышают ВВП страны и своё личное благосостояние. Но, зная какое огромное количество сельских земель сегодня пустует…
С грустью размышляя о размерах палки, способной сегодня выгнать жирующую чиновничью публику из уютных кабинетов в поля, приходится констатировать – сегодня главный устойчивый бенефициар сельского труда – прожорливый государственный аппарат, и пока так будет продолжаться:
- 12 ГА никогда не смогут прокормить фермера
- Фермерский труд никогда не будет престижным
- Цены на продукты питания все равно не станут приемлеммо низкими для уже обобранного чиновниками населения.