?

Log in

No account? Create an account
Перс
seva_riga

Мiр Вашему дому...

В прошлой заметке: Я пришёл бы к вам раньше, но меня задержала стойкость ваших солдат ... мы коснулись такого интимного раздела этногенеза, как происхождения личных волевых качеств солдата-крестьянина. Однако наше исследование будет крайне однобоким, если мы не затронем не менее важные составляющие стойкости русских воинов,  такие как коллективная взаимопомощь и массовый героизм (простите за шаблонную фразу). У любой нации хватает умелых и сильных бойцов, однако сборная таких бойцов - это ещё не армия, точнее - это ещё не армия-победитель. Должно быть ещё что-то, что цементирует рать,  являясь коллективным мотиватором и коллективной совестью.

В армии России, состоящем в основном из землепашцев,  такой фундамент имелся и был он неотъемлемой частью сурового существования  хлеборобов. Выжить в беспрецедентно трудных климатических условиях можно было только благодаря определенным компенсационным механизмам - и в национальном характере, и в общественно-политической жизни, который воплотился в сельской общине, которую сами хлеборобы называли -  тем же словом, что и Вселенную - «мiр»

Эта, пришедшая из глубины веков, естественная крестьянская система взаимовыручки и коллективизма, не давала превратить человека в одинокую песчинку, унесённую ветром. Мешала разорять, брала на поруки, опекала в старости и младости, страховала, кредитовала а если было за что - и наказывала. У неё  был даже собственный уголовный суд и своя тюрьма. Выборные шерифы, которыми гордятся американцы, существовали в крестьянской русской общине уже за 1000 лет до образования США. Женщины участвовали в работе крестьянского самоуправления за 1000 лет до возникновения феминизма.

Обчеством строили и ремонтировали дороги, мосты, собирали налоги, смотрели за порядком, судили, мирили. И делали это без всякого понукания государства,  без ценных советов партии и правительства. Конечно же, такая ситуация с точки зрения любой власти считалась абсолютно нетерпимой.

 "Мировой мужик!" -  приятный во всех отношениях мужчина  - такой эпитет сохранился у нас с тех пор, когда крестьянской жизнью  управляли мировые - избранные миром, общиной старосты, сотники, десятники, окладчики, смотрители училищ и больниц, сборщики податей, леные и полевые сторожа, писари. Дураков, идиотов и хамов туда предпочитали не брать, просто чтобы потом, при общении с оными,  не расстраиваться. А избранные прекрасно понимали - как они сегодня будут относиться к односельчанам, так завтра и к ним будет относиться следующий чиновник, избранный волостным сходом.

Община была воплощением представлений крестьянина о правде. Она требовала, была строгой, но, по его мнению, справедливой. Важное сравнение приводит А. Н. Энгельгардт, упоминая рядом, в одном предложении государя и общину: «По понятиям мужика, каждый человек думает за себя, о своей личной пользе, каждый человек эгоист, только мiр да царь думают обо всех, только мiр да царь не эгоисты» (Энгельгардт, 1987: 540). Это те две силы, которые давали крестьянину ощущение защищенности. И в народной поговорке они были связаны: «коли всем миром вздохнут, то и до царя слухи дойдут».

Община была не просто хозяйственным организмом, направленным на решение определенных экономических и политических задач, но и выполняла важную воспитательную функцию. Мужицкий быт прост и часто груб. Община же в России осуществляла своеобразный нравственный контроль, что было чрезвычайно важно для крестьянской страны такого размера. Она учила уважать друг друга. Вот как описывается Энгельгардом ритуал деревенского приветствия: «При встрече крестьяне кланяются друг другу, снимают шапки, называют по имени-отчеству… При встречах мужчины снимают шапки и подают друг другу руки. Женщины кланяются и здороваются»

Впервые внимание к русской общине привлек немецкий исследователь Август фон Гакстгаузен, он же составил ее первое подробное описание, в котором дал ей самую высокую оценку, считая, что Россия уже осуществила «утопические мечты Сен-Симона, причем без атеизма, который питает французскую социалистическую систему» (Haxthausen, 1972: 26). Он ратовал за сохранение и укрепление крестьянской общины, считая, что именно в ней залог будущего благополучия страны.

Даже такой прожжённый западник, как Герцен, сравнив нравственные нормы в русской общине с увиденным в Европе, склонился в сторону славянофильства, пытаясь убедить себя и других в том, что община - это «жизненный нерв нашего национального существования»: «Счастье для русского народа, что он остался... вне европейской цивилизации, которая, без сомнения, подкопала бы общину и которая ныне дошла в социализме до самоотрицания».

Но если читать школьные учебники второй половины ХХ- начала ХХI века, вся Новейшая история Россия - это “борьба  крестьян против своего Счастья”, где “Главный тормоз” на пути к нему - та самая община. С этим полностью согласны как правые монархисты, так и левые социалисты. Одинаково ожесточённо воевали с многовековым крестьянским укладом и царское правительство, и советское. Уже одно это завидное единодушие  таких непримиримых политических противников должно насторожить.

Я обратил на это внимание, ещё будучи студентом. А когда начал копать,   с прискорбием констатировал, что община одинаково мешала и правым и левым решать свои собственные проблемы, никаким боком со счастьем народным не связанные. Правым требовалось большое количество свободный рук для промышленности. Левым нужны были обездоленные и угнетаемые для баррикад. И тем и другим хотелось, чтобы подопечные от них зависели чуть больше, чем полностью и были послушны и бессловесны.

Общими право-левыми усилиями вековой уклад хлебопашцев удалось разгромить только в началу сороковых, в результате чего против СССР воевала не только вся Европа, но и армия Власова - явление абсолютно немыслимое при господстве общинных моральных принципов и нравственных устоев.

После жуткого рукотворного кризиса в конце ХХ века, который закончился государственным дефолтом 1998 года, по всем расчётам “наших западных партнёров”, уровень жизни в России должен был ополовиниться.  Однако он обвалился на четверть и застыл, как вкопанный. Заинтересованные таким любопытным явлением американские социологи раскопали, что вокруг каждого гражданина России существует неформальная сеть - 10 -15 человек, к которым он свободно может обратиться за любой помощью  и эта помощь гарантированно будет оказана. Это работают обломки растоптанной, осмеянной, уничтоженной столыпинской реформой и двумя революциями крестьянской общины.

Не сложно представить, сколько традиционный русский мiр мог сделать полезного, если бы  активные, целеустремленные политики занялись его встраиванием в промышленную модель развития, вместо постоянных попыток уничтожить. Впрочем, время всё расставило по своим местам и урбанизированное население конца ХХ начала ХХI века вдруг  массово затосковало по утраченному чувству локтя и принялось клепать различные эрзацы копного общежития. Пока все обращают внимание только на внешние формы. Но, дай Бог, доберёмся и до сути…

(...Из книги "Переписать сценарий!")


promo seva_riga april 9, 2016 20:26 93
Buy for 500 tokens
В продолжение материала Юли Бражниковой " Друг моего врага", в котором автор обозначила актуальную проблему управляемого роста русофобии в сопредельных с Россией государствах, предлагаю вашему вниманию собственный вариант контрповедения, отвечающий на вопрос "Что делать?".…

Перс
seva_riga

Бизнес-план русско-японской войны

По результатам русско-японской войны уже  были написаны все  возможные мемуары,  но даже  непосредственные участники  этих событий так и не поняли, ради чего сцепились  на сопках  Манчжурии Россия и Япония.

Какого-такого рожна Большие Дяди   и больше сотни лет рубились за Корейский полуостров так, будто туда был эвакуирован гроб Господень, а также сокровища инков и копи царя Соломона. И уж совсем непонятным было участие в этой свалке Российской империи, которая с упорством дятла долбилась в этот дальневосточный узел со второй половины ХIХ века, имея в тылу абсолютно неосвоенные и неухоженные просторы Сибири и Дальнего Востока. С таким энтузиазмом господам Романовым лучше бы цепляться  за Аляску и  Форт-Росс в Калифорнии с их пушниной, золотом и гораздо более заманчивым стратегическим положением.

  Что забыла Россия в Китае и Корее? Лесные концессии на реке Ялу? А что, собственной тайги уже недостаточно?! Незамерзающий порт на Тихом океане? А чем не по нраву Находка - всего в 50 милях от Владивостока, под боком которой -  шикарный сучанский каменноугольный бассейн, снимающий вопрос бункеровки как военного, так и торгового флота?! Дикие деньги - более 500 миллионов золотых рублей, потраченные на временно арендованные у Китая (!) Порт-Артур и Порт Дальний, дали бы в сотни раз больший эффект, будь они вложены в собственную инфраструктуру в Приморье.

Если по мнению микадо “Корея - это нож, направленный в сердце Японии”, а для короля Британии даже тихоокеанские чайки кажутся угрозой её колониям, то для императора России корейско-китайский проект  - это исключительно амбиции, которые как член длиною в метр - очень круто, но абсолютно бесполезно, а в положении, в котором оказалась правящая династия России в начале ХХ столетия - ещё и смертельно опасно.

Потом прошло ещё 100 лет и всё равно ясности не прибавилось. Может быть это потому, что среди исследователей не было ни одного бухгалтера? Это зря! В любую группу историков обязательно надо включать хотя бы одного специалиста по учёту.

Пока военные изучают марши и диспозиции, бухгалтеры  могли бы быстро подсчитать дебет-кредит и определить Cui prodest?, после чего многие нелогичные действия показались бы очень даже логичными, а убытки дерущихся обязательно появятся в доходах наблюдающих за дракой. И вот если считать деньги, а не амбиции, то окажется, что Русско-японский конфликт - это первая война за нефтяные рынки.

К началу строительства Транссиба  в 1891, Россия практически полностью вытеснила «Стандарт Ойл» из Европы, захватив 70 % нефтяного рынка. А к 1901 году Россия по уровню добычи вышла на первое место в мире и заняла более 30% общемирового экспорта керосина. В штаб-квартире «Стандарт Ойл» на Бродвее 26 с ужасом наблюдали, как область, которую они называли «Зона русской конкуренции», расползается по карте.

«Стандарт Ойл» несколько раз пыталась договориться с основными владельцами бакинских нефтяных концессий Ротшильдами и Нобелями, предлагая картельное соглашение. Последняя попытка была предпринята в 1895 году (строительство Транссиба уже шло полным ходом). «Стандарт Ойл» даже подписала соглашение, но Министерство финансов России заблокировало его, после чего русско-японская война стала неизбежной.

Транссиб вдвое ускорял и сильно удешевлял доставку бакинского керосина на рынки Азии, превращая  поставки «Стандарт Ойл» в пустую трату денег и времени.  Россия фактически не оставляла своим конкурентам выбора. Одновременно с пуском Транссиба мировой нефтяной рынок для «Стандарт Ойл» закрывался, а английская компания «Шелл» - поставщик русского керосина в Азию через Суэцкий канал - теряла большую часть своего бизнеса.

Вот в такой обстановке и началась русско-японская война. Сопутствующие ей якобы революционные погромы в Баку уничтожили две трети нефтяных скважин. За год уровень добычи упал с 10,9 млн. до 7,6 млн. тонн. Экспорт русского керосина практически прекратился. Только через 8 лет, к 1913 году, Россия смогла довести свою долю в мировой торговле до 9%.

Кредиты Японии на войну с Россией банкиры США и Англии окупили сполна. «Стандарт Ойл» вернула себе контроль над азиатским рынком и увеличила долю в Европе с 30 до 75%. «Шелл» подписала с Ротшильдами новый контракт о транспортировке бакинского керосина и сохранила за собой статус главного перевозчика русского осветительного масла.

В кратчайший срок американские товары вышли на первое место в японской внешней торговле. Экспорт США в Японию за 1905 г. вырос в 2,5 раза по сравнению с довоенным 1903 г. Среди ключевых позиций, наряду с боеприпасами и оружием, естественно, фигурировало горючее. Ввоз из США в Японию в 1905 г. составил 21,5% всего японского импорта, тогда как в 1900 г. он не достигал и 10%. Американский капитал надолго закрепил за собой некоторые позиции, захваченные в годы войны. Белый дом увеличил экспорт своей мануфактуры как в Японию, так и в Китай. Сюда резко сократился русский импорт нефтепродуктов, его место  занял американский.

Проигравших в русско-японской войне было двое. Первая - это, конечно, Россия, которую вышибли из нефтяного рынка, а вторая,  как ни странно, Япония.  Ее поражение было не менее тяжёлым. Заплатив за Порт-Артур и  Цусиму тысячами жизней,  влезшая в совершенно дикие долги, Япония не получила ничего, кроме сомнительного чувства глубокого удовлетворения и половины Сахалина, который  в начале ХХ века никакой ценности  из себя не представлял.

Мирные переговоры между Россией и Японией в Портсмуте вылились в образцово-показательную порку с последующим загоном в стойло японского осла,   вообразившего, что ему позволено будет стать кем-то другим, кроме как   поставщиком дешевого пушечного мяса. Морковка, которой  20 лет вертели перед японским носом “наши западные партнеры”, в руках Теодора Рузвельта вдруг превратилась в дубину, которой осёл был охально обижен и отправлен восвояси радоваться, что ещё легко отделался. Русская пословица “Поехал за шерстью, вернулся стриженым” как раз подходит для состояния японской делегации по возвращению из США в Японию.

Таковой, впрочем, Япония осталась и в ХХI столетии, несмотря на весь технологической прогресс и мнимую вовлеченность в дела “Большого брата”. Японию вытаскивают на международную арену, если нужно подразнить русского медведя или китайскую панду, и бесцеремонно загоняют обратно в стойло, когда надобность в дразнилке отпадает.

А чтобы японцы понимали, что Большой Брат - это не Россия, шутить не будет, у них постоянно что-то взрывается. Сразу после русско-японской войны у себя на базе взлетел на воздух флагман японского флота - броненосец Микаса. На исходе II-й мировой войны взорвались две атомные бомбы, стерев с лица земли Хиросиму и Нагасаки. Уже в ХХI веке рванула АЭС Фукусима. И японцы всё правильно понимают - рот открывают только по команде и говорят  то, что от них хотят слышать их хозяева, а по совместительству - бенифициары семи крупнейших банков - владельцев федеральной резервной системы.

Но это проблема японцев, а может быть даже совсем и не проблема. Как в бородатом анекдоте: “Страдаете извращениями?” “Ну что Вы, доктор, я ими наслаждаюсь…”

(...Из книги "Переписать сценарий!")