В шаге от падения империи

Взаимная вражда скреплена кровью, пролитой на землю Ходынки, она впиталась в снег “Кровавого воскресенья”, смешалась с золотым песком во время расстрела на Ленских приисках, требуя отмщения и покаяния. Внутренний конфликт усугублялся технологическим отставанием от стран Европы, нерешённым земельным вопросом в голодной, нищей деревне. Социальная разобщённость на фоне полуколониальной зависимости от Запада резала глаз.

Как понять, что страна колонизирована? Её элита мечтает купить товар метрополии, получить образование метрополии, свалить жить в метрополию. Бестолковая и ленивая, инфицированная западопоклонничеством, она сама по себе является постоянным источником социального напряжения, настоящей бомбой под государством российским. Никто так не приближает революцию, как правящее сословие. Народ не понимает механизм деградации, но чувствует пятой точкой - “хреновато”, смотрит в рот царя-батюшки: “Спаси, помазанник!” А там такое…

Государь Император всея Руси искренне считал, что Империя - это его жена, мама, дядьки, тетки, братья, камергеры, фрейлины и прочие захребетники, а всё остальное — обслуживающий персонал и прилагаемый инвентарь. В министры, военачальники, губернаторы назначались самые безнадёжные — такие, как полководец с манией величия великий князь Николай Николаевич, не менее великий главный артиллерист страны Сергей Михайлович с балериной Кшесинской в роли ведущего консультанта по военным закупкам, престарелый Горемыкин или псих со справкой Протопопов. Дума, где тоже заседали далеко не спинозы, тихо сходила с ума от такой кадровой политики и чисто из вредности блокировала законы, исходящие от царских назначенцев. После увлекательного перекидывания «горячих картофелин» бюджетов и законопроектов, император волевым решением распускал Думу, штампуя пачками временные Указы, нужные для работы любимого правительства своей жены. Новоизбранная Дума эти Указы спускала в унитаз, и цикл повторяется. Так уже было три раза, в четвертый - не прокатило, и началось… Как и полагается на Руси, с шутками, прибаутками, погромами, расстрелами, анархией и полным уничтожением всего ценного, что как раз стоило бы сберечь при любом катаклизме.

Кровавая революционная каша с миллионами погибших, изувеченных, эмигрировавших чёрной тучей нависала над страной, её неотвратимость была сравнима с огромной волной, неумолимо накатывающей на побережье. Как мирить непримиримых, даже если знаешь, чем это всё закончится? Стена и бездна... 1917-й год. Январь. Время собирать камни и бросать их в самодержавие.

Из книги "Распутин-1917": https://author.today/work/1736...